Мой дом

868«Мой дом!» — эти слова звучат для меня как музыка. Эти слова звучат подобно пасхальному трезвону, но только еще мягче и приятнее, и глубже проникают в мое сердце. Безразлично, что они означают – бедную хижину или господский дом; отчий дом всегда дорог, и нет другого места на земле, равного ему. Пусть растет вечно зеленый плющ из его стен и пусть на его крыше всегда зеленеет мох! Чирикайте весело, воробьи, и ласково щебечите, ласточки, вокруг памятного мне места, где весь мой отдых и вся моя радость. Всякая птица любит свое гнездо; сова считает древние развалины прекраснейшим местом на свете, а для лисиц нора под бугром ох как уютна!.. Как только моя лошадка почувствует, что мы повернули домой, то ей больше не нужен кнут, она мчится изо всех сил; я сам всегда чувствую то же самое и для меня путь домой является лучшей дорогой во всей округе. Я предпочитаю видеть дым, выходящий из моей трубы, чем огонь – на чужом очаге; есть что-то прекрасное в том, как он стелется между деревьями. Холодная картошка на моем собственном столе вкуснее, чем жаркое на столе соседа, и мед более всего пахнет у моих дверей. Если вы в гостях, то вам стараются угодить изо всех сил, но все же дома лучше. Говорят – «будьте как дома», ибо всякий знает, что чувствовать себя как дома – приятнее всего.

«Всюду хорошо, а дома лучше».

Быть дома, значит – быть у себя,и чего еще можно желать? Никого не смущает ваш хороший аппетит и вам нечего опасаться, что придется лечь на ночь в не совсем сухую простыню. Безопасный в своем доме, что король в своем дворце; человек чувствует себя тем, что он есть, не боится, что будет сочтен гордецом. Всякий петух кричит на своем плетне; и собака подобна льву в своем доме. Не надо взвешивать каждое слово от подслушивающего врага, ни держать сердце под замком и за запором; но как только дверь закроется, я чувствую себя свободно, потому что никто не наблюдает и не подслушивает. В нашей стране много мест, достойных обозрения, и всяких прекрасных видов; но лучший вид – это вид моей хижины, где приветливо шумит на столе самовар, у стола шьет жена, а дети резвятся, как молодые ягнята. Несомненно, что наши ребята – самые красивые. Это, правда, оспаривается некоторыми лицами, но подобные сомнения доказывают только их неверие; они всегда на один или два фунта тяжелее других детей и все же никогда не устанешь носить их и играть с ними. Бьюсь об заклад, что моя жена не выдержала бы даже полдня, если бы ей пришлось ухаживать за детьми нашего соседа; но наши дети ее никогда не утомляют, что, как я думаю, происходит оттого, что они родились в родительском доме. Точно так же и в остальном: наша улица самая красивая во всей деревне, потому что наш дом стоит на ней; мой сад – настоящий рай и то по той простой причине, что он примыкает к моему старому дому.

Я не могу понять, почему столь многие рабочие люди проводят вечера в общественных местах, тогда как было бы куда лучше и дешевле провести время дома. Просиживая там часами, пьют и болтают о пустяках и забывают своих дорогих близких у себя дома, поджидающих их с тоскою и нетерпением. Их деньги уходят  в карманы кабатчиков, в то время как они должны бы принести пользу их жене и детям; что же касается водки, которую они выпивают, то это напиток безумцев, в котором они топят свой рассудок. Таких людей следовало бы сечь публично; что же касается тех, кто поощряет их и наживается на их слабости, то таких следовало бы попросту полосовать. Кабаки – вот настоящая язва наших мест; ничто хорошее не исходит из них, а причиняемое ими зло не поддается описанию: это подлинное зло – равное чуме; я желал бы, чтобы человек, издавший закон, разрешающий их существование, должен был содержать все семьи, разоренные ими. Кабаки являются врагами семейной жизни, и чем раньше будут отобраны разрешения на их содержание, тем лучше: бедные люди не нуждаются в подобных местах, а богатые люди – тем паче. Все, что разбивает семейную жизнь, должно быть истреблено, подобно тому, как охотники уничтожают хищных зверей.

Муж должен стараться сделать свой дом счастливым и святым местом. Только скверная птица пачкает собственное гнездо, и скверный человек тот, кто разрушает свой семейный очаг. Наш дом должен быть маленьким храмом, над дверьми которого написано – «свят Господу», но он никогда не должен быть тюрьмою, в которой имеется множество правил и предписаний, но мало любви и вовсе нет радости. Семейная жизнь дает не только наслаждения, но большинство затруднений легко устранимы, если благодать Божия царствует в сердцах. Набожность и любовь позволяют человеку, подобно птичке в живой изгороди, петь среди шипов и колючек и сверх того побуждать к пению других. Должно быть удовольствием для мужа доставлять радость жене и жене должно быть приятно заботиться о муже. Кто внимателен к своей жене, тот внимателен к самому себе. Я опасаюсь, что некоторые люди руководствуются лишь своим усмотрением, а в подобном случае семейное счастье является призрачным. Если муж и жена живут согласно, то какой легкой кажется их ноша! Не всякая пара составляет подходящую чету и большинство людей достойно сожаления в стремлении обеспечить счастье семьи. Муж должен быть отцом семейства, поддерживающим все, как камень, поставленный во главе угла, но он не должен давить, как мельничный жернов. Нелюбезный и деспотичный муж не может считаться христианином, так как он поступает вопреки заветам Христа. Но все же дом должен быть управляем, ибо в противном случае получится безлад и скандал на всю округу. Если отец семейства бросит вожжи, то семейная телега скоро очутится в канаве. Мудрая смесь любви и твердости может достигнуть цели; но никогда ни резкость, ни мягкость, каждая в отдельности, не обеспечат мира и порядка в доме. Семейный дом не является семейным, если дети не состоят в послушании; тогда скорее наказание, чем удовольствие – жить в нем. Счастлив тот, кто счастлив в детях, и счастливы те дети, которые счастливо живут с отцом. Но не все отцы разумны. Не применять розги к детям, значит сделать из них розгу для себя. Соломон говорил: «Наказывай сына твоего, и он даст тебе покой, и доставит радость душе твоей». Я не уверен в том, действительно ли в наше время люди мудрее Соломона, хотя многие считают себя такими. Молодые жеребята должны быть выезжены, иначе они станут дикими жеребцами. Некоторые отцы преисполнены огня и гнева, выходя из себя при всякой ошибке; это плохо и делает дом, который должен быть маленьким небом,— подобием ада. Недостаток ветра вынуждает мельника к праздности, но избыток ветра – опрокидывает всю мельницу. Люди, наносящие удары в гневе, обычно не попадают в цель. Пока Бог помогает нам держать поводья крепко,— так, однако, чтобы не поранить лошади,— до тех пор все идет хорошо. Если дом управляется в согласии со Словом Божиим, мы можем пригласить ангелов переночевать с нами и они будут чувствовать себя в привычной обстановке. Женщины должны понимать, что дом является их местом и их царством, счастье которого зависит прежде всего от них.

Плоха та жена, которая выгоняет мужа из дома своим длинным языком. На другой день муж говорит жене: «Сверни свой кнут», что значит: «Держи язык за зубами; нестерпимо жить под этим вечно хлопающим кнутом». Говорят, что, когда Бог отмерил человеку десять мер речи, женщина схватила девять и убежала; я знаю некоторые случаи, относительно которых можно опасаться, что дело обстояло именно таким образом. Грязная, неряшливая и сплетничающая жена может довести своего мужа до дома умалишенных; если он идет вечером в трактир, то вся вина на ее стороне,— нерадостно протекает жизнь в семье, в которой жена, вместо того, чтобы уважать и почитать мужа, постоянно ссорится и спорит с ним. Храни нас всех Господь от женщин, кажущихся ангелами на улице, святыми в церкви и являющихся дьяволами у себя дома. Я никогда не пробовал этого горького злака, но от всей души сочувствую тем, кто должен ежедневно им питаться.

Покажите мне любящего мужа, достойную жену и хороших детей, и я уверен, что более отрадного вида я не увижу, если бы даже мчался целый год на паре добрых коней. Семейный дом – самое великое из всех учреждений. Мой  скромный дом милее парламента. Восхваляйте, как хотите, законодательный труд и реформы, но я предпочитаю возделывать мой скромный садик и учить моих детей молиться. Свобода и право – очень приятны и нужны, но для меня самая приятная свобода иметь свою собственную хижину, свободную от долгов. Мне трудно судить о том, каково должно быть содержание конституции; но если она обеспечивает каждому спокойное пользование своим собственным углом, то да здравствует она! Не будь у меня родного дома, мир был бы для меня огромной тюрьмой. Вот – моя родина, вот – моя губерния, но мое село я не назову, так как опасаюсь, что многие захотели бы лично увидеть меня и убедиться в правдивости моих слов. Многие из моих друзей покинули родину и ищут счастья в Америке и в Сибири… На катящемся камне мох не растет. Правда, эти тяжелые времена заставляют человека сдвинуться с места, но я крепко привязан к родному дому и прошу Господа Бога, чтобы Он позволил мне жить и умереть среди моих земляков. Быть может, в Америке или в Германии то или другое лучше, но для меня мой край лучше других.

 Чарльз СПЕРДЖЕН