Образ жизни — душепопечительство

Сейчас есть очень много книг по душепопечительству, есть даже курсы по подготов­ке душепопечителей, некото­рые люди даже говорят, что они имеют дар душепопечительства. И получается так, что это становится какой-то должно­стью — вот, есть у нас в церкви душепопечитель, это его дело. Хочу сказать, что я понимаю это по-другому.

Конечно, для евангелизационных служений нужны под­готовленные душепопечители, но само душепопечительство — это образ жизни, это то же самое, что и благотворитель­ность, странноприимство — это образ жизни в церкви.

Душепопечительство — это то, в чем безусловно нуждается каждый христианин, без исклю­чения, начиная от пастыря и за­канчивая самым молодым но­вообращённым, или даже толь­о время подготовки к этой теме я увидел очень много моих душе- попечителей,которых я раньше не замечал — Бог мне показал их. Я со слезами вос­принимал это и благодарил Бога, что их у меня так много. Но, кроме этого, я много раз покаялся в том, что я не всегда являюсь тем душепопечителем, которого хотел бы видеть во мне Бог.ко приближенным, ещё необращённым человеком. И, чтобы ему стать верующим, он должен иметь душепопечителя.

Душепопечительство — это образ духовной жизни в церкви

Я вспоминаю своего первого душепопечителя — это была моя бабушка. Почему я хочу рассказать о ней? Потому что нам иногда кажется, что для душепопечительства обязательно нужно иметь какое-то образование, нужна подготовка, знание психологии… Надо иметь особых людей для молодёжи, особых — для пожилых людей, отдельно — для сестёр… Моей бабушке было 84 года, у неё совсем не осталось зубов, она была глухая на одно ухо, она была совер­шенно неграмотной…

Она воспитала четырнадцать детей, и только трое из них, в том числе и моя мама — пережили её. Многие из них умерли от голода, двоих расстреляли за то, что они были служите­лями в церкви. Образ бабушки всегда стоит передо мной — она была настоящим душепопечителем для всех нас. Я рос третьим в семье, мы всегда были рядышком со старшим братом и сестрой, вместе ходили в воскресную школу. Время было другое — у нас не было от­крытой воскресной школы, занятия всегда прикрывали днями рож­дения или какими-то праздниками… А бабушка всегда молилась и повторяла нас поимённо, и всегда делала это со слезами.

Я помню тот день, когда 10 марта 1968 года я покаялся на утреннем богослу­жении, а потом у нас было молодёжное общение — такое радостное, а потом — вечернее служение, а после него мы всю молодёжь при­гласили к нам домой. Моя бабушка встречала меня — я никогда не забуду, как она прижала меня к себе и плакала. В этот же день пока­ялись и моя старшая сестра, и мой старший брат, и бабушка с чув­ством выполненного долга совсем через короткое время отошла в вечность.

Она была совершенно безграмотной, но хочу сказать, что она была душепопечителем не только для нас, внуков. Она не пропускала ни одного собрания, всегда садилась перед кафедрой, потому что плохо слышала, а когда приходила домой, она собирала соседей, старушек — у неё была Библия с картинками, которая сейчас находится у меня — она открывала страницы с кар­тинками и рассказывала о Стефане, о его страданиях, о его любви, и все бабушки плакали. От её служения многие пришли к Господу.

Душепопечительство — это образ жизни

Давайте прочитаем место Писания об одном душепопечителе — Филип­пе. Деяния Апостолов, 8 глава с 26 стиха:

«А Филиппу Ангел Господень сказал: встань и иди на полдень, на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу, на ту, которая пуста. Он встал и пошёл. И вот, муж Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Ефиопской, хранитель всех сокровищ её, приезжавший в Иерусалим для поклонения, возвращался и, сидя на колеснице сво­ей, читал пророка Исайю. Дух сказал Филиппу: подойди и пристань к сей колеснице. Филипп подошёл и, услышав, что он читает про­рока Исайю, сказал: разумеешь ли, что читаешь? Он сказал: как могу разуметь, если кто не наставит меня? и попросил Филиппа взойти и сесть с ним. А место из Писания, которое он читал, было сие: как овца, ведён был Он на заклание, и, как агнец пред стригу­щим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих. В уничижении Его суд Его совершился. Но род Его кто разъяснит? ибо вземлет- ся от земли жизнь Его. Евнух же сказал Филиппу: прошу тебя ска­зать: о ком пророк говорит это? о себе ли, или о ком другом? Фи­липп отверз уста свои и, начав от сего Писания, благовествовал ему об Иисусе. Между тем, продолжая путь, они приехали к воде; и евнух сказал: вот вода; что препятствует мне креститься? Фи­липп же сказал ему: если веруешь от всего сердца, можно. Он ска­зал в ответ: верую, что Иисус Христос есть Сын Божий. И прика­зал остановить колесницу, и сошли оба в воду, Филипп и евнух; и крестил его. Когда же они вышли из воды, Дух Святый сошёл на евнуха, а Филиппа восхитил Ангел Гэсподень, и евнух уже не видел его, и продолжал путь, радуясь».

Думаю, что самое главное в душепопечительстве — это послушание го­лосу Бога

Почему я так думаю? Потому что все мы с вами — жалкие утеши­тели, другими словами, жалкие душепопечители. И очень трудно предста­вить, если даже мы изучаем какой-то богословский вопрос, и мы думаем: если у нас спросят то или другое, то мы вот так ответим… дорогие, все рав­но мы с вами окажемся жалкими душепопечителями, если мы будем делать это сами — Иисус Христос использует нас для того, чтобы Самому утешать тех, кто нуждается в нашем душепопечительстве.

Душепопечительство должно быть развито в церкви

Некоторые члены церкви считают, что их задача — пригласить в церковь своего родственни­ка или, может быть, соседа, друга… и — максимум: сказать об этом пасты­рю или кому-то из служителей: вот, на этой скамейке сидит мой родствен­ник, пожалуйста, подойдите к нему, побеседуйте… И с чувством исполнен­ного долга такой член церкви считает, что он исполнил всё, что от него тре­бовалось.

Но обратите внимание: евнух ехал не в Иерусалим, а из Иерусалима. Он каким-то образом попал туда, кто-то пригласил его туда, он был там на празднике, ему там очень понравилось, он имел при себе книгу пророка Исайи — возможно, это примерно то же самое, что «Евангелие» или «Ин- жил», которые мы сегодня дарим — кто-то, может быть, дал ему эту книгу. Ка­жется, что всё, что необходимо, для него уже было сделано. Но Господь го­ворит Филиппу: встань и пойди! Я думал: почему здесь подчёркнуто — иди на дорогу, которая пуста? Когда я читал немного выше, там написано, что Фи­липп нёс очень ответственное служение благовестия — после смерти Сте­фана было большое гонение, рассеяние, и написано, что Филипп был в Са­марии, там проповедовал, и весь город был в движении. Народ слушал его — это было большое евангелизационное собрание, и он переходил из одно­го места в другое, всегда находясь в окружении людей — его слушали сотни,а может быть, тысячи лю­дей. Может быть, это каза­лось ему его назначением, он думал, что должен на­ходиться именно здесь, и вдруг он слышит зов из глу­бины сердца: Филипп, иди на дорогу, которая пуста. Думаю, что здесь долж­но было быть большое по­слушание, чтобы изменить своё отношение к ситуа­ции.

Душепопечительство —  это не видное, не замет­ное, а порой даже неблаго­дарное служение

Оно за­частую предполагает дол­го ожидаемый результат, но насколько оно важно! Послушание… Сколь­ко раз мы не послушались тогда, когда Господь нас к кому-то посылал или, мо­жет быть, просто о ком-то напоминал…

На следующий день по­сле празднования входа Господня в Иерусалим у нас произошла трагедия: в реа­билитационном центре слу­чился пожар — от свечи за­горелась комната, и строи­тель, который там был, погиб-сгорел. Мне позвонили уже рано утром, я приехал туда, там было очень много пред­ставителей прокуратуры, по­жарной охраны, милиции, следователи — было очень много людей, были очень большие переживания… До обеда я никак не мог осво­бодиться — все задавали во­просы, нужно было писать объяснительные, я не пред­ставлял, чем всё это закон­чится… На сердце была та­кая глубокая тяжесть…Но у меня был ещё один очень важный момент — мне нужно было сообщить обо всем этом жене погибше­го строителя — у них остал­ся пятилетний ребёнок — и я совершенно не представ­лял, как это сделать. Я по­просил позвонить этой жен­щине, чтобы она пришла в церковь — когда я приеду, чтобы мне поговорить с ней — я всё время думал об этом.

И когда я приехал в церковь, на­встречу мне шла эта женщи­на — я посмотрел на неё и по­нял, что она уже всё знает. Но я понял и другое: я понял, что с ней уже кто-то поработал — ей не просто сказали, а кто-то в эти короткие минуты про­вёл с ней большую духовную работу. Когда вечером я лёг спать, было уже поздно, я ни­как не мог уснуть, постоянно вставал… Я понимал, что мне нужно успокоиться, но я и мо­лился, и читал Библию — ни­чего не помогало: вся эта тра­гедия была перед глазами. А потом я и сам не заметил, как часа в четыре я крепко уснул и проснулся уже почти в во­семь часов утра.

Когда я пришёл в церковь, ко мне подошла одна молодая сестра — она живёт в интерна­те при церкви, трудится там — и спрашивает: «Александр Давыдович, как вы сегодня спа­ли?» Я улыбнулся: «Да, сла­ва Богу, как-то…» И она гово­рит: «Вы знаете, в четыре часа Господь меня разбудил и ска­зал, чтобы я молилась о вас. Я пошла к сторожу, сказала об этом ему, и мы вместе мо­лились. Наверное, вы нужда­лись в этой молитве». И я вспомнил — это было точно в то время, когда я уснул. Зна­ете, как приятно было видеть, что есть послушание — и тогда есть душепопечи­тельство.

Хочу привести ещё один пример, который сильно меня тронул. Это было — 7 марта. Мы с братьями выехали на ма­шине, чтобы посетить райо­ны с Вечерей, а когда выезжа­ли из города, на машине спу­стил баллон. Мы стали ме­нять баллон, и вдруг — звонок: звонит одна сестра и говорит: «У Нины Николаевны сегод­ня ночью насмерть разбился сын». Нина Николаевна — это очень духовная богобоязнен­ная сестра, мы её очень лю­бим. Она пришла к Господу удивительным путём. Ещё будучи в мире, она трагически потеряла свою семью, двоих своих сыновей.

Когда она приеха­ла в Таджикистан, один из местных крупных бизнесменов взял её к себе второй женой, устроил её бухгалтером в свою организацию. Она родила сына, а когда сыну было пять лет, муж подстроил так, что её посадили в тюрьму. Сына забрали. А когда она вышла из тюрьмы, сын не принял её — за эти годы его настроили: твоя мама — преступница. Но в тюрьме прои­зошло то, ради чего, говорит она, я жила всю свою жизнь: она обратилась к Господу и стала христианкой. Когда она вышла, сыну было двенадцать лет. Она была разделена с ним, но она искала встреч с ним — на улице, в школе — она встречала его, помогала ему… Она жила только для него. Когда ему исполнилось 19 лет — это было 7 марта этого года — он взял у отца машину, не имея прав, и, возвращаясь откуда-то с другом, он совер­шил аварию и погиб.

Я сидел в машине и думал: «Что делать?» С одной стороны, нас ждут в церкви — там у них Вечеря, они с постом готовились к этому дню… Но я прекрасно понимал, что сейчас Нине Николаевне нужна поддержка. Я даже не представлял себе, как она может сейчас себя вести — по законам Востока в этот же день его будут хоронить… Я помолился, сделал пару звонков, и Господь дал мне мир, чтобы ехать дальше. Потом я позвонил Нине Николаевне и удивился, что она спокойно со мной могла разговари­вать. Позже она рассказала, что сделала небольшая группка сестёр, кото­рые приехали и просто стояли в стороне. Она сказала: «Я даже не пред­ставляю, если бы этого не было, что было бы со мной». Они практически ничего не делали, просто стояли рядом, и она получила огромное утеше­ние, а они получили для себя большое благословение.

На следующий день было воскресенье. Мы перед служением были в братской комнате. К нам приехал брат из Молдовы, и мы рассуждали, какие темы будут на богослужении. Брат из Молдовы сказал, что он готовил про­поведь на тему «Была пятница, за ней следовала суббота, и потом было воскресенье». Я был поражён — была пятница, потом разбился сын нашей сестры, а в воскресенье — это было 8 марта — нам нужно было об этом го­ворить. А потом я увидел, как в зал вошла эта сестра, села, а когда призва­ли к общей молитве, она молилась, благодарила Бога. Собрание прошло. И я могу засвидетельствовать, что я ещё никогда с такой радостью не смо­трел в зал, как вся церковь подходила к этой сестре, обнимали её. Я про­сто наслаждался тем, что это так просто и так легко — душепопечительство.

Дорогие братья и сестры, я хотел бы сегодня обратить внимание на некоторые моменты — как нам развить это душепопечительство в нашей церкви, в нашем братстве и, в первую очередь, в своём сердце.

Как я уже сказал, первое — это послушание. Там, где нужно было душе­попечительство, Господь приходил Сам. Вспомним сотника — о нем сказа­но в книге Деяний Апостолов — это был «муж благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всег­да молившийся Богу» (Д.А. 10:2). Когда у него было душевное беспокой­ство, Иисус сказал Петру: «вот, три человека ищут тебя; встань, сойди и иди с ними» (Д.А. 10:19-20). Когда Павел потерял зрение, был в отчая­нии, не знал, что делать — тогда Анания услышал Голос: «Иди на улицу…»

Я так представил: если бы эти мужи — Филипп, Анания, Петр — не по­слушали и не пошли? Конечно, Бог нашёл бы как совершить это другими руками — как помочь, как спасти… Но как много значило это послушание!

Иногда мы даже не понимаем, почему у нас нет сна, и мы ищем какие- то снотворные, чтобы уснуть… А может быть, это самое время, когда Бог говорит нам о том, кто нуждается в нашей молитве, в нашем попечитель­стве? О том, чтобы просто посетить человека? Мы все нуждаемся в этом. И знаете, как больно смотреть, когда мы приходим в церковь для того, чтобы получить что-то! И хочу сказать — я просто уверен в этом — мы просто не имеем права рассчитывать на душепопечительство, если мы сами никогда не проявля­ли душепопечительства к тем, которые нуждаются в этом.

Вернёмся к Филиппу — он подошёл и смотрел со стороны — ненавязчи­во. Я встречал такие случаи, когда люди дерзают и ревнуют об этом — они хотят быть душепопечителями. Помню, это было ещё до моего покаяния, или сразу после покаяния — мы с ребятами играли на улице в футбол, и вдруг заходят два молодых брата, в руках — Библия. Они усадили нас та­кими, как мы были — в пыли, после игры — и сказали: мы будем вашими ду­шепопечителями. Мы тогда ещё не понимали, что это такое. Я не запом­нил, о чем мы говорили, но помню, что они дали нам задание прочитать Евангелие от Марка, а они придут ровно через неделю, и мы должны бу­дем рассказать об этой книге. Мы подождали, пока они уйдут, и снова по­бежали на улицу. Мы не заметили, как пролетела неделя. Мы снова были на улице, играли в футбол, и вдруг младший братишка кричит: «Идут!» Мы сразу вспомнили, какой сегодня день, вспомнили, что нам было за­дано, бегом прибежали в комнату, стали что-то искать… Конечно, мы ничего не смогли толком рассказать, было стыдно… Вспоминая всё это уже с позиций времени, нисколько не хочу осудить — эти братья шли в хорошем направлении, у них было хорошее желание, но это осталось в моем сознании — иногда мы навязываем, иногда мы просто пристаём к людям, говоря: «Мы — твои душепопечите- ли, я — твой душепопечитель. Так что, пожалуйста, прошу любить и жаловать». А иногда мы ещё и говорим: «Бог мне сказал… Бог от­крыл мне…»

Филипп имел право так сказать. Он имел право подойти и ска­зать: «Извини, пожалуйста, министр финансов, вот мне Бог сказал, чтобы я сейчас здесь был, чтобы я подошёл к колеснице. Ты мо­жешь мне сказать, какие у тебя проблемы, я сейчас помогу тебе их щщщ решить». А он стоит, ждёт, и евнух сам приглашает его.

Думаю, что это очень много значит, когда люди, которые с нами, тя­нутся к нам, ищут в нас тех, кому можно открыть своё сердце, с кем мож­но поделиться. В душепопечительстве иногда нужно какое-то время подо­ждать, но важно найти этот момент, когда душа нуждается в душепопечи­тельстве.

В служении часто так случается: чувствуешь что-то в человеке, при­глашаешь его, начинаешь беседовать: что с тобой? молчит. Может быть, это? Молчит. Или это? Молчит. И тогда я говорю так: «Мы сейчас помолим­ся, и следующая наша беседа состоится тогда, когда этого пожелаешь ты. Договорились?» Иногда этот человек сразу не уходит. После молитвы он говорит: «У меня есть что сказать», и начинает открываться.

Мы должны чувствовать, что душа — это очень сложно, это не просто какой-то орган человека — это не печень, не почки, не желудок — и очень важно иметь к человеку правильный подход. Всё это делает Господь, если Он направляет нас, если Он подсказывает нам, если Он руководит нами.Даже когда нам бывает непонятно, что говорит Бог, мы можем спро­сить Его об этом. Знаете, что меня поражает? Совсем молодой Самуил и священник Илий — и как всё поменялось! Илий нуждался в том, чтобы ему кто-то помог, он мучился — он видел, как поступают его сыновья… И Бог использует этого совсем ещё маленького мальчика — Он зовёт его, Он го­ворит ему. Не сразу узнал юноша голос Божий — Бог говорит второй, тре­тий раз… И тогда Илий сказал: «Иди» — он понял, Кто зовёт Самуила.

Иногда нам кажется, что наш душепопечитель должен быть как ми­нимум постарше нас — во всяком случае, духовно, к тому же облеченный каким-то правом говорить нам… И когда мы так перебираем, то вокруг нас не видим таких людей — нам кажется, что душепопечитель — это кто- то такой большой… Иногда в церкви приезжают гости служители, и тогда к ним сра­зу подходят члены церкви: «Вы понимаете, у меня та­кая проблема, я никому не могу её открыть, доверить­ся…» Дорогие, я думаю, это неправильно — если Бог хо­чет кого-то использовать, Он может использовать даже ма­ленького мальчика, но самое главное, что это делает Бог, и у Него одна цель — Он по­мышляет о том, как поддер­жать, как спасти, как помочь. Поэтому нам нужно быть очень внимательными, когда Бог говорит к нам.

Первое. Христос говорит: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11:28). Господь не разделяет лю­дей: «придите ко Мне ВСЕ». Так и мы должны быть готовы для всех, если этого хочет Го­сподь, если Господь посыла­ет. Даже тогда, когда нам ка­жется: это бесполезно, это не­возможно, это не тот случай, этот человек не достоин… Христос говорит: ВСЕ, кто нуждается.

Конечно, самый ис­тинный и верный пример душепопе­чительства — это наш Господь Иисус Христос. Я хотел бы тезисно выделить семь моментов того, что для меня дорого в Иисусе Христе как в Душепопечителе.

Второе. Иисус оказывал душепопечительство в любое время. Некоторые братья от­ключают вечерами телефо­ны, говоря, что им за день и так хватает проблем. Конеч­но, есть моменты, когда нужно выключать все телефоны — на­пример, в церкви во время бо­гослужения… Никодим при­шёл к Иисусу ночью, и Он принял его. Иногда душа не может дождаться… Помню такой мо­мент, когда у меня было очень сильное побуждение посетить одну женщину — она ясно уви­дела действие Бога в своей жизни, но ещё не приняла Его в своё сердце — но мы в тот мо­мент как раз собирались в от­пуск, было очень мало време­ни… И когда я уже летел в са­молёте, я очень жалел, что не смог её посетить. Когда мы вернулись из отпуска, я пер­вым делом отправился к ней. Во дворе её дома меня встре­тил её сын. Я спросил его: «Мама дома?», и он ответил: «Мама умерла». «Как умер­ла? Ведь она была совершен­но здорова!..» «Врачи ничего не смогли определить. Но она все время о вас помнила — она что-то хотела вам рассказать». После этого случая я долго не мог отойти от чувства, что если бы я послушался Господа, мне хватило бы нескольких ми­нут… Иисус принимал людей в любое время.

Третье. Иисус имел терпе­ние выслушать, а потом гово­рить. Как много Иисус мог ска­зать ученикам! Но Он слуша­ет их, слушает, и только ког­да они закончили, Он прело­мил хлеб и стал говорить им. Это очень важно — уметь вы­слушать. Иногда даже ниче­го не надо говорить, а просто выслушать, помолиться, и это бывает полезнее.

Четвёртое. Иисус готов отложить все дела, чтобы по­говорить о душе. Вспомним встречу ссамарянкой. Ког­да после этой встречи учени­ки принесли из города еду, Он сказал: «у Меня есть пища, ко­торой вы не знаете» — есть что- то более важное, чем просто пища. Как часто у нас столько важных дел, что у нас не хва­тает времени для самого глав­ного — для заботы о душе.

Пятое. Иисус мог переве­сти разговор от житейского к духовному. Иногда мы попада­ем в такие ситуации, что вроде бы уже обо всем поговорили, но очень трудно перейти к духовным вопросам. Иисус знал, как от про­стой воды в колодце перейти к воде живой, и для нас это — хороший урок.

Шестое. Иисус может вызывать человека к рассуждению: «Как вы ду­маете?» — говорит Христос. Иногда мы никого не спрашиваем, мы гово­рим заранее приготовленные мысли, ответы… Вызвать человека к раз­мышлению, особенно когда это касается его духовного состояния — мо­жет быть, он неправильно поступает, но он никогда этого не поймёт, если сам не поразмышляет об этом.Иисус мог снизойти до уровня собеседника — меня это всегда поражает: как это Иисус мог садиться вместе с таким разными, как нам кажется, греш­никами. Это же поражало и окружающих современников Иисуса: да если бы Он был тем, Кем Себя называет, разве мог бы Он сидеть вместе с ТАКИМИ людьми! Разве мог бы Он не заметить, КАКИЕ люди рядом с Ним! Но Иисус мог снизойти — даже когда рядом с Ним были безусловные грешники.Иисус всегда хочет знать, чего мы хотим: «Что ты хочешь от Меня?» Людям это не всегда было понятно, этот вопрос иногда казался стран­ным, но это очень важно — чтобы человек сам мог знать, чего он хочет. Когда мы навязываем человеку совсем не то, в чем он нуждается, даже не дослушав, чего он хочет — человек закрылся, и больше он ничего не скажет. Обязательно нужно уметь выслушать, что человек хочет. Иисус всегда замечал тех, кто нуждался в Нем. И мы должны заме­чать тех, кто нуждается в нас — это очень важно. Иисус Христос мог заме­тить Закхея даже среди густой листвы смоковницы. Вокруг нас так много людей, которые нуждаются в помощи.

И последнее. Что мы можем сказать людям, которые находятся в бедственном по­ложении, в тяжёлых обстоятельствах, в трудностях, которые пережива­ют большие потери? Как мы можем решить их проблемы? Мы иногда бе­рёмся за это, но нужно совершенно другое — нам нужно просто расска­зать им об Иисусе Христе.

Как-то мы были водном районе — там было очень много работы, и мы ночевали у ответственного брата, домой приходили поздно, утром рано уходили. И как-то приходим, а жена брата говорит: «Александр Давыдович, тут соседка приходила, у неё очень сильно болеет ребёнок. Куда они только ни обращались — никто не может помочь. Она очень хочет, чтобы вы помолились». Я никакой не целитель, да и поздно уже было, и я сказал: «Завтра», и так со дня на день. Однажды мы пришли уже в де­сять часов вечера. А рано утром мне надо было улетать, и хозяйка го­ворит: «Соседка уже три раза приходила». У меня внутри всё как буд­то обожгло, мы поднялись наверх, позвонили. Долго никто не открывал — оказывается, они уже собирались спать. Когда они узнали, кто мы и за­чем пришли, они подняли всех с постелей, собрались в комнате… Я был в таком трепете…

А мать рассказывает: вот, ребёнок кричит, не успока­ивается, ничего не помогает, врачи ничего не могут определить — куда мы только ни ходили, что только ни делали… Я сказал: «Вы знаете, я не врач, не целитель. Единственное, чем я могу помочь — я знаю одного чуд­ного Врача — это Иисус Христос, Который может исцелять. И я верю, что Он может исцелить. Но всё, что могу я — это познакомить вас с Ним и по­просить Его, чтобы Он принял вас». И мы помолились. На следующий день я уехал, а недели через три я снова приехал и был в том доме. Я почти забыл всё, что там происходило, и вдруг со мной вежливо здорова­ется какая-то женщина. Я не понял, кто это, и мне говорят: «Как же, разве вы не помните, это же та мама, о ребёнке которой вы молились!» «А как ребёнок?» «Да вот же он, рядом играет!» Оказывается, с того дня ребё­нок совершенно успокоился, он стал совершенно здоров. Но самое глав­ное, что они очень сильно заинтересовались вопросами истины.

Что сделал Филипп, когда встретился с евнухом? Что сделал Петр, когда пришёл к сотнику? Он говорил об Иисусе Христе. Я думаю, у них тоже было много проблем, много переживаний, много мыслей — но они говорили обИисусе Христе.

Думаю, что наша задача как душепопечителей — говорить, приводить к Иисусу Христу, потому что истинный, настоящий Душепопечитель — это наш Господь Иисусю. Потому что Он сказал: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас».

Пусть Господь благословит нас, чтобы мы просто обратили вни­мание, на каком уровне находится душепопечительство в нашей церкви. На каком уровне — в нашей семье? На каком уровне — в каждом из нас? Чтобы это было как в семье, где каждый занят сво­им делом, и мы можем спокойно рассчитывать, что есть те, которые всегда смогут быть рядом, которые поддержат тех, у кого погиб муж, окружат заботой ту, которая потеряла сына, смогут понять тех, кто потерял смысл жизни — которые прочувствуют чужую боль как свою. Это самое большое счастье, когда Господь Иисус, смотря с высоты и видя наши правиль­ные взаимоотноше­ния, видя наше пра­вильное отношение к душепопечительству, радует­ся такой прекрасной семье, которая есть Церковь. По­тому что Церковь — это ме­сто, где души должны находить покой.

Александр Вервай
Журнал «Жизнь веры» № 3/2009 (51)